Если бы мы потеряли 100 тыс. военных, то раненных было бы более 400 тыс. А это гораздо больше, чем Украина вообще развернула в боевом составе

оговорилась в оценке безвозвратных потерь украинских военных. Но она права в главном – потери украинского народа ужасно высоки, и поэтому мы нуждаемся в еще большей поддержке демократических стран, и мы сами должны планировать свои действия так, чтобы сокращать потери.Во-первых, в своем выступлении фон дер Ляйен дословно сказала, что Украина потеряла более 100 тыс. офицеров.

Конечно, это невозможно.Во-вторых, если бы безвозвратные потери погибшими были бы действительно 100 тыс. военных в общей сложности, то санитарные потери – то есть раненные – должны быть как минимум втрое больше, то есть более 400 тыс. Это штатная численность примерно 100 бригад.

То есть гораздо больше, чем Украина вообще развернула в боевом составе. Поэтому такие цифры не соответствуют вообще реальному состоянию.В-третьих, источники таких цифр ясны. Цифры соответствуют оценке, которую озвучил председатель Объединенного комитета начальников штабов Марк Милли 10 ноября, заявивший, что военные РФ и Украины понесли одинаковые потери на уровне около 100 тыс.

с каждой стороны. Такая цифра в 100 тыс. общих потерь, думаю, может быть близка к реальности, ведь мы знаем, насколько точную информацию имеют США о ходе войны.

А цифра о гибели мирных жителей дана с учетом оценок ООН, определяющих потери гражданских погибшими и ранеными в 17 тыс. человек. Поэтому и здесь источник известен.Для нас важно видеть главное – госпожа фон дер Ляйен делает все возможное, чтобы помочь Украине.И нам нужна комплексная стратегия, как мы можем сократить потери в войне.У нас много говорят, что людей надо беречь, но как их беречь на войне, которая представляет собой сплошную опасность?А это должно быть то, что зависит от нас самих.