

El Mundo (Испания): наш любимый захватчик
Когда Наполеон вторгся в Россию, Москва предпочла сгореть прежде, чем перейти в руки француза. Советы, однако, Бонапарта восхваляли как прообраз того, чем сто лет спустя стал Ленин. А цари со своей стороны видели в Наполеоне реставратора монархии и олицетворение автократической власти.
Прошло двести лет со смерти гения-злодея Бонапарта, который стал врагом русских только в тот момент, когда подошел слишком близко. Последнее пережитое Москвой вторжение пришло по дыхательным путям, в связи с эпидемией ковида. Бары открыты, а границы страны закрыты. Запертые в своей стране, русские со скуки стали перебирать занесенные к ним когда-то французские антитела: в стране ищут останки наполеоновских солдат, чтобы достойно перезахоронить их, а историки
Читать на inosmi.ru