Доверие вместо угроз: теряет ли ЦАХАЛ боевой дух из-за реформы

Человечество давным-давно поняло, что для победы в войне недостаточно большой армии и огромных запасов оружие. Требуется еще боевой дух.

В 480 году до н.э. 300 спартанцев противостояли огромной персидской армии. Все 300 погибли, но они сумели задержать противника, позволив греческим союзникам объединить усилия и победить. Самопожертвование и несгибаемость царя Леонида и его товарищей по оружию стали примером боевого духа.

На десятках похожих примеров воспитывались бойцы всех времен и народов. Многие армейские поражения можно объяснить тем, что командиры переоценивали боевой дух собственных армий. Итальянский диктатор Муссолини мечтал стать великим завоевателем, но его солдаты не видели ни единой причины, по которой им следовало умирать в Греции, Ливии или России. Результатом стала серия позорных поражений.

С другой стороны такая же ошибка недооценка боевого духа противника. Примеров здесь тоже хватает: нацисты не верили, что советские солдаты будут воевать; американцы недооценили вьетнамскую армию; мы не верили в 1973 году в боевой дух сирийцев; а Путин не принял в расчет волю украинского народа.

Что влияет на готовность воевать и стремление к победе? Это непростой вопрос, но можно выделить пять основных причин:

• Доверие к политическим лидерам. • Понимание целей войны и полученных воинами задач. • Доверие к командирам. • Понимание, что пройденная воинами подготовка и оружие соответствуют предстоящей миссии. • Доверие между солдатами, выражающееся, в числе прочих, в вере в то, что твои товарищи по оружию подвергнут себя опасности ради тебя.

Ключевым словом, как видим, здесь является доверие. При диктатурах полагаются еще на два дополнительных фактора — послушание и страх перед экзекуцией.

Трудно оценить, насколько