Что это за экстерриториальное правосудие, за которое ратует глава СКР Александр Бастрыкин, и зачем нужно его вводить?

В одночасье лишились спокойного сна тысячи комбинаторов, улизнувших из России за границу вместе с наворованными капиталами. Отныне длинные руки отечественного правосудия смогут дотянуться до любого из них – хоть до Минца с Чубайсом. Так по крайней мере обещано.

А как на самом деле? Десятилетиями хозяева жизни – банкиры, предприниматели и чиновники – действовали по отлаженной схеме: тащили себе в карманы всё, до чего могли дотянуться с высоты своего общественного положения, а затем скрывались за границей вместе с богатствами. Хотя большинство и не думали скрываться, просто отчаливали прочь, убеждённые в собственной безнаказанности – хотя в Россию периодически и выдавали задержанных по ордеру Интерпола, но в мире всё же оставалось немало «тихих гаваней», где можно было укрыться, сославшись на «политическое преследование». Шли годы, беглые расхитители жировали на чужбине, ничуть не опасаясь за своё светлое будущее, и ничто, казалось бы, не могло изменить порочной системы.

Но 24 февраля наступил её повсеместный слом. Негласные обязательства обнулены – вокруг иная реальность, в которой Россия перестаёт ждать милостей от партнёров, а начинает жёстко отстаивать свои права. В том числе и доставая из-за границы тех, кто нарушил закон.

Невзирая на их сегодняшнее гражданство. На прошлой неделе Бастрыкин расставил все точки над «ё» в своём интервью «Российской газете», пояснив, что к чему с этим самым экстерриториальным правосудием. Было бы целесообразно, считает глава СКР, если бы российские следователи получили возможность возбуждать уголовные дела при совершении преступлений за пределами России как бывшими и нынешними гражданами нашей страны, так и иностранцами, если совершённые преступления затрагивают «интересы нашего