Царь Иудеи и Самарии: чего действительно добивается Бецалель Смотрич

Тихо-тихо, без особого ажиотажа и возражений, формируется негласное соглашение между всеми участниками коалиции по принципиальному вопросу — приданию официального статуса «новому поселенческому движению» (на иврите — итъяшвут цаира).

Иными словами, речь идет о полной легализации поселенческих форпостов, особенно тех, что были созданы после 2001 года. В каждом из них будут свои органы власти, может быть — даже свой раввин. Форпосты подключат к газу и воде — все для воплощения заветной мечты об одном государстве для двух народов.

Все это происходит, пока в обществе спорят по поводу закона о преодолении вето БАГАЦа, гендерном неравенстве и наиболее эффективных способах превращения Арье Дери в министра. Понятно, что все это — мелочи по сравнению с великим проектом превращение сионистского государства в двунациональное — со всеми вытекающими последствиями.

Такого прежде не было. Даже те периоды, когда во главе правительственной пирамиды находился Биньямин Нетаниягу, а коалицию составляло правое большинство. Этого не происходило потому, что Нетаниягу прекрасно понимал — речь идет о голе в свои ворота.

Нетаниягу — отнюдь не сторонник создания Палестинского государства, хоть иногда вынужден публично выражать поддержку этой программе. Но и Нетаниягу опасается двунационального государства, понимая, что такой сценарий не принесет Израилю ничего хорошего. Потому что двунациональное государство — это даже хуже, чем палестинское.

Нетрудно представить, как некоторые читатели отреагируют на эти строки. «Речь идет о народном волеизъявлении! — прокричат они. — Праворелигиозный лагерь получил мандат». Но так ли это?

Нужно отчетливо понимать, что большинство избирателей правого лагеря голосовали не за радикальные идеи Бецалеля