Бирма. Перестройка

Хвост очереди тянется по улице метров на пятьдесят от входа — посольство Мьянмы в Таиланде переполнено. Плечом к плечу  стоят французы, немцы, греки, израильтяне… Каждый хочет увидеть чудеса страны, которая так долго была закрыта для иностранцев. После десятилетий самоизоляции Мьянма стремительно открывается миру.

«Фантастическая страна! Я езжу сюда каждый год, — говорит Майкл, пенсионер из Канады. — Бедная, да. Зато там живут самые добрые люди! А достопримечательностей столько, что и за месяц не объедешь. Вот только в последнее время дорого очень стало…»

Исторический символ Мьянмы — павлин с распущенным хвостом. Это вполне удачное сравнение: несмотря на выпавшие на долю страны трудности, она действительно хороша собой. Тут есть и покрытые золотом пагоды, и помпезная колониальная архитектура, и удивительные пейзажи. Но достопримечательности — не главное, что влечет сюда иностранцев. Скорее, это ностальгия по временам, когда путешествия на Восток были непредсказуемы и рискованны, полны чудес, неудобств и абсурда. Сюда еще не добралась глобализация, местная культура еще не запечатана в пластик. Вот и торопятся иностранцы ухватить свой кусочек приключений, которые настигают вас сами — стоит лишь свернуть с туристического маршрута. И отправиться на поиски «настоящей жизни».

Все дороги на туристической карте Бирмы разделены на три категории: зеленые, желтые и красные. Зеленые открыты для туристов, по желтым передвигаться не рекомендуется, по красным — категорически запрещено.

В стране неспокойно, в некоторых провинциях орудуют мятежники: взрывают и постреливают. Дороги контролируют полиция и военные. На зеленых дорогах они обеспечивают безопасность иностранцев, а на дорогах других цветов — безопасность Мьянмы от иностранцев, подозревая их в шпионаже и диверсиях.

Покинув полный достопримечательностей и плохих гостиниц Янгон, мы отправляемся в портовый Патейн, а оттуда по «желтой» дороге в Кантайю, старый курорт на побережье Бенгальского залива. «Желтая» дорога живописна, ухабиста и пустынна. Рейсовый автобус уходит без нас — нет мест. Мы едем сначала в кузове трехколесной таратайки, а потом на раме грузовичка, у которого кузова нет в принципе. Потом долго идем пешком по вертлявой горной грунтовке. Единственный транспорт — мопед, изредка обгоняющий нас. Слежка продолжается почти полдня. Молодой неулыбчивый парень, управляющий мопедом, прячется за выступом скалы и бубнит что-то в рацию. Мы идем, а парень следует за нами и доклад...