Вадим Зайдман: Страна сплошного победобесия

Первые три фотографии (в конце статьи) – скриншот с нашего семейного видео. 9 мая 1995 года. Мы приехали поздравить с праздником Победы мою бабушку – прабабушку моих детей. Старшему Родиону здесь три годика, младшему Марику – три месяца (ровно три – он родился 9 февраля).

Была роскошная солнечная майская погода. Бабушка вышла встречать нас во двор. Передаю дословно ее слова, обращенные к правнукам (специально пересмотрел видео и записал): "Любоньки, чтоб вы росли большие, счастливые, чтоб войны не знали, это самое дорогое".

Она знала, о чем говорила. Знала, что такое война. Для нее, вынесшей все ее тяготы на своих плечах, нечего хуже войны быть не могло.

У бабушки было шестеро братьев и сестер. В войну все либо погибли, кто ушел воевать, либо были убиты, кто остался в оккупации. Ее муж, мой дедушка, пропал без вести на войне. Потом кто-то из вернувшихся с фронта рассказывал, что последний раз видел его под Сталинградом.

Она одна с двумя маленькими детьми – моей тетей Идой, которой тогда был годик, и дядей Гришей в возрасте трех лет – успела эвакуироваться в Саратовскую область и потому осталась жива.

Гришенька в дороге заболел и умер, но в 42-м году родилась моя мама. Дитя холодных и голодных лет эвакуации и военного лихолетья – потом это обернулось целым букетом хронических болезней. Всю жизнь в итоге проболела – и в 2008 г. умерла уже здесь, в Германии, в 66 лет.

Мама рассказывала об их жизни в эвакуации (см. полностью "Рубеж", N 6 за 2005 год):

"Уезжали из Калининдорфа 11 августа на одной подводе еще с одной семьей. Все на подводе не вмещались, поэтому взрослые по очереди шли за ней пешком. В пути Гришенька заболел дифтерией, пока добрались до ближайшего медучреждения, было уже поздно. Так, на подводе уже поздней осенью