Украинцы - это Свобода в крови. Личные ощущения от поездки в Киев

«Свобода». Это слово там звучит значительно чаще — от работяги-сельчанина до интеллигента-горожанина. У украинцев действительно поразительное свободолюбие, до которого мне, например, далеко.

Я неспособна выносить такие самолишения (жизнь на улице в мороз несколько месяцев) ради свободы не только внутри, но и вокруг.

Как и обещала, личные ощущения от поездки в Киев:

Я давно думаю о таком феномене: человек почему-то ассоциирует с адом исключительно физические страдания и огонь. Хотя действительно страшно лишь самосжигание — унынием, безразличием и страданием от недостатка вещей, которые нельзя пощупать (совесть, достоинство, вера, любовь).

Я и сама внесла лепту в это заблуждение. Конечно, хочется показать, что видишь вокруг. Это очень кинематографично, как многие замечали. Но фотографии не передают чувства, а следовательно — и причины горящего, поломанного. Они не объясняют почему человек взял палку (и главное — пользуется ли ей в реальности).

Словом, осознав эту ошибку и поняв, что картинки кардинально расходятся с образами и сутью тех людей, в том числе и героев моих снимков, я не выложу больше ни одной фотографии. Хотя отсняла их целую пленку.

Еще из Москвы я замечала всеобщее желание, чтобы события в Киеве прекратились любой ценой (кроме человеческих жизней, конечно). На самом деле это желание страшно, и вот почему.

Все, наверное, знают, что действия в Киеве происходят на очень небольшой территории. Более того — эта территория огорожена, охраняется и никто не то, что туда не зазывает, но и наоборот: людей предупреждают о том, что происходит внутри. А когда начинаются столкновения, зевак и женщин вовсе туда не пускают. Я нигде не видела большего беспокойства о людях, чем там, внутри.

Т.е. каждый человек в Киеве сейчас сам выбирает свой образ жизни. В том числе и силовики. За передовую им платят 700 гривен в час, обещают жилье. И там — для понимания — конкуренция за это участие. Поэтому речи о том, что там кого-то заставили, насколько я поняла, нет — даже у Беркута. А следовательно, по своей воле, люди вправе требовать того, на что они вправе — например, свободы для себя и остальных.

Поэтому сопереживание и молитвы могут быть, на мой взгляд, не о лишении их шанса на эту свободу с целью сохранить жизнь. А об их жизни в свободе.

Кстати, о священнослужителях. Еще в Москве я видела много фотографий, которые показывали, как эти великие миротворцы стояли между народом и силовиками. Н...