Союзник или угроза. Насколько Пригожин опасен для российской власти

Владимиру Путину и даже президентских амбициях. В каждом успехе Пригожина видят доказательство его могущества и блестящих перспектив, в каждом поражении — намек на скорое списание в утиль.

Между тем ни о том, ни о другом всерьез говорить пока не приходится. Delfi публикует этот текст политолога и колумниста Фонда Карнеги за международный мир Татьяны Становой с любезного разрешения проекта Carnegie Politika.Несмотря на свою огромную известность, Пригожин по-прежнему выступает лишь как частное лицо.

Он выстраивает с государством неформальные, а значит, очень хрупкие отношения, которые могут внезапно закончиться.Путин взаимодействует с Пригожиным так же, как и с другими своими соратниками. Как правило, президент дает санкцию на реализацию некоего проекта или выделяет человеку зону персональной ответственности.

Например, Игорь Сечин отвечает за нефть, Алексей Миллер — за газ, Сергей Чемезов — за ВПК.Пригожину в этом смысле не очень повезло: он никогда не был настолько близок к Путину, чтобы тот доверил ему дело государственного масштаба. У Пригожина не было возможности впечатлить президента своими заслугами на службе или в дружбе — как это делали многие, с кем Путин создавал кооператив "Озеро" или работал на ранних этапах своей карьеры.Уникальный шанс Пригожину выпал после аннексии Крыма.

Конфликт с Западом, Донбасс, а затем Сирия сформировали спрос на серые геополитические технологии — слишком непривычные для громоздких официальных институтов. Пригожин начал использовать новые для России инструменты неформального влияния, позволившие играть непублично и безответственно, — ЧВК и медийные механизмы.Пригожин нащупал золотую жилу: если государство неэффективно решает те или иные задачи (или просто хочет соблюдать внешние