Русское безумие

IИтоги посткоммунистических десятилетий в России столь удручающи во многом потому, что интеллигенция – или, как сейчас бывшие интеллигенты предпочитают именовать себя, «интеллектуалы» – изменили идеям Сахарова. Многие «реформаторы» гораздо чаще и с большим пиететом вспоминали в девяностые о Пиночете, чем о Сахарове.

Забыт был самый главный принцип Андрея Дмитриевича – нравственность в политике. Путина и его чекистских воришек буквально за руку привели во власть «системные либералы», чтобы те охраняли созданную ими модель «бандитского капитализма», обрекающую Россию на необратимую демодернизацию.Сахаров понимал демократию как честное состязание на выборах различных политических сил.

Для российских «системных либералов» демократия – это сохранение любыми средствами во власти и собственности группы людей, объявивших себя «демократами».Андрею Дмитриевичу Сахарову абсолютно чуждо было отношение к своему народу как к отсталому быдлу, которое должны вести к светлому будущему самоназначенные «прогрессоры». Но именно этот взгляд на собственный народ господствует в российском политическом классе убежденном, что только 10-15 процентов населения России готовы к модернизации и потому страна нуждается в их «просвещенном» лидерстве.Отказ от сахаровского наследия стал нравственным и идеологическим самоубийством для российской постинтеллигенции, пошедшей во власть или в услужение власти.

Упорное, навязчивое до истерии повторение тезисов об отсталости, дикости русского народа, его неготовности к демократии – это не только отработка кремлевских темничков. Эта и отчаянная попытка бывших интеллигентов сохранить остатки самоуважения и оправдать в собственных глазах свое предательство.Слово «интеллигенция» непереводимо на иностранные языки.