Похищение Руси

Ивана Сусанина и Михаила Ломоносова. И рядом – киевских князей, литовского, псковского, а также Петра Могилу, Николая Гоголя, Дмитрия Бортнянского… Так империя утверждала неразрывность своей истории, ее начала от легендарного Рюрика и Ярослава Мудрого; ее продолжение в выходцах из новгородских, псковских, литовских, украинских земель.В справедливости этой исторической парадигмы до сих пор уверено подавляющее большинство жителей Российской Федерации.

Она стала и идеологическим обоснованием нападения на Украину для «рядового человека». Но это еще пол беды: одна из наших главных проблем в том, что именно так на историю Руси недавно смотрело большинство наших соотечественников.Еще одна проблема — внедрение этого дискурса в европейское сознание, не только научное и политическое, но и бытовое.

С точки зрения людей, воспринимающих территорию бывшей Российской империи сквозь призму российского «понимания», наша страна просто околица России, которая по непонятным причинам решила расстаться с метрополией. И, конечно, любой житель этой околицы, утверждающий, что она никогда ничего общего с метрополией не имела – «националист».Пример того, как работает это мышление, я нашел в биографии владимиро-суздальского князя Всеволода Юрьевича Большое Гнездо, недавно изданной в Москве.

Автор, Алексей Карпов, специалист по истории Владимиро-Суздальского княжества, цитирует летописца, рассказывающего, что в марте 1187 года после смерти переяславского князя Владимира Глебовича «ѡ нем же Оукраина много постона», и тут же утверждает, что речь идет о «южной околице» Русской земли, «окраине».Но это очевидная историческая ложь! Переяславль, лежавший недалеко от Киева, — не окраина. Окраинами Руськой земли как раз стали Владимир и Великий Новгород.