Первый, последний, ненужный. Что общего между Горбачевым и Паниковским

Михаэль Самуэлевич Паниковский, процветающий киевский карманник, превратился после крушения Российской Империи в одного из многочисленных сыновей лейтенанта Шмидта. Его тезку, Михаила Сергеевича Горбачева, удачливого аппаратного интригана, дошедшего до вершины советской карьерной лестницы, ждал такой же финал: утратив привычную среду обитания, он оказался обречен на роль "президента СССР". Правда, в отличие от 34 аферистов, с разным успехом игравших потомков мятежного лейтенанта, Горбачев стал первым, последним и единственным президентом Советского Союза. Избежал он, в отличие от Паниковского, и нищеты. Но, во всем остальном его финал не отличался по смыслу от статуса фальшивого сына лейтенанта Шмидта. Приставка "бывший" не влияла, при этом, решительно ни на что, поскольку сама должность "президент СССР", что бывший, что не бывший, была такой же ложью, как и родство Паниковского со Шмидтом. В советской империи, торговавшей сырьем и страхом перед ядерной войной, никакого президента не было, и не могло быть, а Горбачев мог быть только генсеком – или вообще никем.

Несмотря на ограниченность мышления, застывшего на уровне комбайнера, которым, по официальной биографии, Горбачев работал еще школьником, за что был награжден орденом Трудового Красного Знамени, последний генсек интуитивно чувствовал это, тем звериным чутьем, без которого невозможна аппаратная карьера. Но, даже чувствуя, двигался по узкому коридору вынужденных действий, не имея возможности свернуть в сторону.

Разумеется, Горбачев не сдавал СССР Западу, и не собирался этого делать. Советский Союз умер сам, прямо под Горбачевым, от общей дряхлости и крайней деградации и низов, и верхов одновременно, повторив в коротком, 70-летнем, цикле расцвет и распад Российской