«Люди все босые, раздетые и голодные». Харьковский концлагерь в мае-августе 1920 года

История этого заведения, на удивление, кажется довольно актуальной. Потому что в ней присутствуют не только злодеи-чекисты, но и хорошо знакомые нашим современникам явления — государственный рэкет, межведомственные «качели», невыполненные обещания коммунальщиков.

Чего там нет — так это традиционного для научных работ «обзора историографии»: не удалось найти предшественников! Концлагерем 1920 года специально не интересовался никто.

Ситуация выглядит странной, если вспомнить, что его предтечу — харьковскому лагерю 1919 года посвящено немало литературы. Есть целый ряд воспоминаний, научные и публицистические статьи. И даже художественные произведения со стихами, включая «Дом ЧеКи стоял на высоком утесе из глины ...». 

Но особенность этого массива в том, что он опирается на очень специфическую ключевую базу — документы, появившиеся уже после ликвидации концлагеря. Которая проводилась «комплексно»: заключенных ликвидировали тоже. Во время панического бегства «советов» в июне 1919-го.

Деникинские следователи работали тщательно, бумаг после себя оставили много. Однако, интересовали их в основном «снаряды» для пропагандистской войны — расстрелы и пытки, фамилии мучителей и жертв. Штатное расписание, режим, охрана и поставки лагеря остались сплошной «белым пятном».

По логике, все это должно быть в документах советского происхождения. Но хоть бы один приказ по концлагерю посчастливилось найти!

С годом 1920-м — все наоборот: документов много. Есть два специализированных фонда, четыре тысячи арестантских карточек, многочисленные упоминания о концлагере в бумагах советских учреждений, с ним контактировавших. А вот воспоминания нашлись только одни — купца Ивана Гаращенко [1]. И те пестрят ошибками и противоречиями.

Из научных работ есть лишь «касательная» к теме — статья известного московского исследователя Константина Скоркина «Украинская система мест заключения 1917-1930». Харьковский, как и другие украинские лагеря, он называет «транзитным«, так как осужденных отправляли из него «отбывать наказание в тюрьме и » [2].

Однако, в толстенном фолианте под названием «Приемная книга на заключенных Харьковского концлагеря» нашлась только одна партия, отправленная в Россию. 21 февраля 1921 года несколько десятков бывших махновцев отбыло в Пензенский лагерь. Белых традиционно направляли в Чернигов. 

Значительную часть лагерников не трогали вообще. Так как они имели сроки до одного года — шесть месяцев, три. Бывают деся...