Как израильские врачи сообщают больным плохие диагнозы

Секретарь приносит мне факс, полученный из кабинета компьютерной томографии (СТ). «Доктору Амуси. Срочно» — написано от руки в чистом уголке листа. Эта фраза предупреждает: хорошего не жди. Я ищу имя пациента и понимаю, что речь идет о Тане Й.Как сообщить женщине эту новость?

Тане 79 лет, она вдова, но у нее есть спутник жизни, что лично мне очень импонирует. Ранее я направил ее на СТ брюшной полости из-за жалоб на боли в животе и снижение аппетита. Обследование обнаружило в поджелудочной железе опухоль размером 23х35 мм. Я читаю документ и едва сдерживаюсь от восклицания: черт! Чтобы сообщить больной горькую новость, я прошу секретаря назначить ей очередь последней в приемном списке, в 19:15.

Таня — не единственная моя пациентка, которой я вынужден сообщить драматическую новость.

Другая больная, Наама Б., 56 лет, находится на этапе уточнения диагноза из-за обнаружения непонятных элементов в легких при снимке грудной клетки, который она сделала из-за непрекращающегося кашля. Наама прошла компьютерную томографию (СТ) и ждет ответа. В прошлом Нааме частично удалили толстую кишку из-за опухоли. Теперь есть подозрение, что найденный в груди фактор — это метастаз. Расшифровка СТ поступила в нашу поликлинику утром, и, похоже, это действительно метастаз. Наама звонит в поликлинику, желая поговорить со мной. Как быть — сообщить ей диагноз по телефону или пригласить в кабинет?

Амос А., 26 лет, студент, приходит на обследование из-за дискомфорта в яичке. Молодой человек поясняет, что это длится уже несколько месяцев. Травм не было, жалоб на боли при мочеиспускании или семяизвержении нет, температура в норме, озноба нет. Во время осмотра я нащупываю затвердение, похожее на мячик для гольфа. Уже понятно, что это не хорошо. Ощупывая