Грузия online (Грузия): какую цель преследует Путин, обвиняя Грузию в оккупации и геноциде

В ответ Путину премьер-министр Грузии не особо жестко заявил, что «такие заявления мы слышим не впервые», а министр иностранных дел назвал сказанное им «примером неправильного, субъективного, тенденциозного позиционирования исторических фактов» и сказал, что «исторические отступления» должны обсуждать историки. Между тем член парламентского комитета по внешним отношениям Тамар Хулордава заявила, «не следует поддаваться на эту опасную игру». Насколько правильная такая позиция грузинской стороны?

Для формирования приемлемого дискурса

Аналитик исследовательской организации «Институт политики Грузии» (GIP) Ираклий Сирбиладзе заявил «Нетгазете», что Россия «стала своеобразно трактовать историю, наверное, после аннексии Крыма». По его словам, этот аргумент необходим России «для того, чтобы построить приемлемый дискурс, поскольку правового дискурса недостаточно, чтобы оправдать изменение границ, и агрессию по соседству с применением силы».

«Кроме этого, Россия старается односторонним прочтением этой истории сказать Западу и странам постсоветского региона, что эти страны исторически и культурно больше связаны с Россией, чем с Западом. Соответственно, что происходит внутри этого региона дело стран с общей историей, а не внешних сил», — пояснил Сирбиладзе.

Это, по его мнению, преследует две цели:

1. Показать Россию, как мирового игрока, который исполнил большую роль в переломные моменты истории;

2. Привлекая дискурс истории оправдать нарушение международного права, и показать эксклюзивное право России в этом регионе, быть менеджером межгосударственных отношений;

В то же время, по словам Ираклия Сирбиладзе, заявление Путина является некоторым усилением позиций абхазов и осетин. Возможно ли, чтобы это его заявление, и то, какое продолжение может последовать за этим заявлением, стало предпосылкой аннексии?

Возможная предпосылка аннексии?

По мнению Зураба Давиташвили, пока говорить об этом преждевременно, но Россия может поступить следующим образом: «У народа Южной Осетии никогда не было требования независимости, и сейчас нет этого. Поэтому они скажут, что проведут референдум, 98% осетин проголосуют за присоединение к Северной Осетии и Россия скажет: «иного пути нет, надо удовлетворить просьбу осетинского народа»«.

Однако по его же словам, в Абхазии будет другая ситуация: «России будет трудно сделать это в Абхазии, поскольку они узнали вкус де-факто государства, и ...