«Если кто-то начинает бороться с чужим неправильным образом жизни, то ему же трудно остановиться»
Картинка носит иллюстративный характер
Письма к дочери — о поучительной истории симбиоза пророка и обладающего политическим чутьем шаха. — Вот думаю рассказать сегодня историю о фанатиках, которые стали ненужными. Великий шах Персидского царства Кавад был человеком крутого нрава. Если бы не был, так он бы просто не выжил. Потому что времена Каваду достались смутные. На востоке персидские земли разоряли кочевники, на западе пограничные инциденты с Византией переросли в полноценную войну, народ голодал и регулярными бунтами выражал свой протест против шахского правления. Ну и персидская знать тоже была от шаха не в восторге. Дошло до того, что Кавада один раз даже свергли. Ему потребовалось целых два года и помощь тех самых разорявших страну кочевников, чтобы вернуть свой трон. Но у шаха Кавада был не только крутой характер. У него было еще и природное политическое чутье. Как раз во время его правления в Персии начал проповедовать некто Маздак.
Суть его учения была простой и доступной пониманию. Он говорил, что всякая собственность есть кража. Что богатый виноват перед бедным тем, что он богат. Что все у людей, включая, кстати, и жен, должно быть общим. И что если у одного человека есть жена, а у другого нет, то женатый должен поделиться своей женой с холостяком. А заодно и всем остальным имуществом.
И казалось бы, что может быть общего у царя и проповедника коммунизма в его самых радикальных формах? Но вот нашлось. Они оба ненавидели знать. Хотя у каждого для этого были, конечно, свои собственные причины. Шах приблизил Маздака к себе и стал оказывать маздакитам всяческое покровительство. И не прогадал.
