Дмитрий Бондаренко: Никто не может запретить нам быть порядочными людьми

помочь политзаключенным и их семьям? Какой поддержки не хватает узникам совести?Об этом сайт Charter97.org поговорил с координатором гражданской кампании «Европейская Беларусь», бывшим политзаключенным Дмитрием Бондаренко.— Что для вас значит слово «солидарность»?— Хочу сказать, что слово «солидарность» очень тесно связано с Польшей. Всемирно известный профсоюз «Солидарность» оказал огромное влияние на падение коммунизма в СССР и странах так называемого социалистического лагеря.Польша, ее граждане, организации и медиа, всегда были солидарны с белорусами и до 2010-го года, и после, и сейчас.

Я могу отметить, что для моей семьи польская солидарность — это не просто красивые слова. Помню, как мне адвокат принес распечатку из интервью «Gazety Wyborczej» с моей дочерью.

Меня это очень сильно поддержало и вдохновило.Сейчас есть система «крестных» политзаключенных. Все началось еще в 2010-ом году.

Моим опекуном был польский депутат Европарламента Марек Мигальский. Он очень много делал: писал письма начальникам тюрем, колонии.Он требовал, чтобы мне оказывали медицинскую помощь, помогал моей семье.

Марек Мигальский инициировал мое выдвижение на премию имени Андрея Сахарова в 2011 году.Когда я вышел из тюрьмы, он пригласил меня на конференцию, организованную в Европарламенте. Марек Мигальский — образцовый «крестный», который действовал очень эффективно.Еще могу сказать, что в 2012 году активисты тогда еще оппозиционной партии партии «ПИС» («Право и справедливость») организовали мое лечение в одном из госпиталей Польши.Еще я бы отметил помощь польского правительства правозащитным организациям и, конечно же, программу имени Кастуся Калиновскго.Кстати, я сам был среди участников программы Калиновского, потому что после 2010-го года