Цена вторжения: что «охраняют» в Казахстане российские военные?

"Деньги на Свободе" рассказывает экономический публицист Максим Блант.Понедельник, 10 января, объявлен в Казахстане днем национального траура. В этот же день прошла и видеоконференция лидеров стран Организации Договора о коллективной безопасности (ОДКБ). Войска этих государств, в первую очередь России, уже несколько дней находятся на территории республики в статусе миротворцев.

Причем основания для ввода войск до сих пор выглядят весьма сомнительно. Действующий президент Казахстана Касым-Жомарт Токаев постоянно твердит о "террористической атаке из-за границы". Но уточнить, какая именно "заграница" имеется в виду, он не счел нужным.Для россиян события в соседней стране имеют ключевое значение.

И дело не только в участии российских десантников во внутреннем казахстанском вооруженном конфликте. Не только в многомиллиардных российских инвестициях и грядущем неминуемом переделе собственности. У российской и казахстанской политической и экономической моделей слишком много общего, чтобы можно было это игнорировать.Как показывает практика, социальные взрывы происходят не там, где высокий уровень неравенства или низкий по мировым меркам уровень жизни населения, а там, где эти показатели начинают резко ухудшаться.

Важны не столько абсолютные цифры, сколько их динамика. Двукратное повышение цены на топливо, которым люди привыкли заправлять свои автомобили, не могло не вызвать протестов. И это произошло бы в любой стране мира.

Вспомним движение "желтых жилетов" во Франции, которое тоже началось с решения резко повысить акциз на бензин и дизельное топливо, после чего цены резко выросли. Да и в России мы уже были свидетелями протестов, вызванных экономическими причинами. Достаточно вспомнить монетизацию льгот, которую пришлось очень