Блаженны миротворцы. Как успокоить Папу Римского

А что случилось? Ничего особенного: в интервью La Stampa, которое в кратком пересказе приведено на сайте Ватикана, Папа Франциск в очередной раз заявил, что "Ватикан готов выступить посредником, чтобы остановить конфликт в Украине". На прямой вопрос о том, верит ли он в возможность успеха таких переговоров, понтифик ответил в духе ордена иезуитов, выходцем из которого и является – мол, все непросто, но "каждый должен посвятить себя демилитаризации сердец, начиная со своего собственного, а затем обезвреживая, обезоруживая насилие".

Это заявление, как говаривал в иных, но сходных обстоятельствах фельдкурат Отто Кац из романа Гашека, еще можно было бы вытерпеть. Тем более, что с предложениями о посредничестве Святой Престол регулярно выступает с 24 февраля, и к ним все уже привыкли. Ну, положено Папе что-то говорить о войне в Европе, а о "борьбе за мир" можно сказать всегда, ничем не рискуя.

Но одними призывами к миру и предложениями о посредничестве Франциск не ограничивается. Он развивает тему "мира и братства" между российским и украинским народами вглупь и вширь. Так, общаясь с журналистами на борту самолета в ходе возвращения из Бахрейна, Папа, в частности, заявил, что хотя его поражает жестокость русских военных, она "не присуща русскому народу", потому, что "русский народ — это великий народ". Пытаясь разрешить это противоречие Франциск предположил, что военные преступления, совершаемые русскими в Украине — это поведение "наемников, солдат, идущих на войну как на приключение".

"Я предпочитаю думать так, потому что испытываю большое уважение к русскому народу, к русскому гуманизму", — заключил Папа, вспомнив Федора Достоевского, который, по его мнению, до сих пор "вдохновляет христиан на осмысление христианства".

Хоро