Александр Рар: Об увольнении немецкого вице-адмирала и о судьбе европейской демократии

Руководитель Русского центра Университета Додомы Станислав Белецкий приехал в Танзанию несколько лет назад преподавать русский язык и сначала испытал настоящий культурный шок, зато потом по-настоящему влюбился в эту страну.

– Недавно вы рассказывали о том, как на занятиях в Русском центре развенчиваете мифы о России. А какое среди ваших студентов представление о России? Что они обычно знают о нашей стране?

– Где Танзания, а где Россия…Контактов между нашими странами было не так много. Хотя они были в самом начале периода независимости Танзании (с 1964 года), когда страна перестала быть колониальной территорией. И первый президент Танзании пытался построить здесь социализм. И вот тогда контакты между Танзанией и Советским Союзом были интенсивными. Многие танзанийцы приезжали в Россию учиться, а когда возвращались, то занимали высокие посты в своей стране. Ну а когда Советский Союз распался, России было не до Танзании. Но до сих пор здесь можно встретить людей, которые учились в СССР.

Сегодня это перешло на коммерческую основу. Есть стипендии для студентов из Танзании, их раздаёт на конкурсной основе Российско-Танзанийский культурный центр. Но эта стипендия покрывает лишь стоимость обучения, а дорожные расходы и стоимость проживания она не учитывает. Поэтому мало кто соглашается на такие условия. Сейчас нишу, которую занимал когда-то Советский Союз, здесь заняли азиатские страны, – они предлагают будущим студентам полное обеспечение, то есть родителям вообще не надо вкладываться.

– Отношение к русским здесь доброжелательное?

– Да, доброжелательное. Но это вообще особенность танзанийцев, которая прекрасно наложилась на социализм и коллективизм. Они доброжелательны в принципе. Это страна очень бедных, но очень