На часах — нули. Нам бы ночь простоять ...

Мы приблизились к черте, после которой то, что было непреложно и важно, может стать смешным и наивным.

В 2016 году мир продолжил медленно, но уверенно валиться с ног на голову. Либо (если вы ностальгируете по 80-м) — то, наоборот, с головы на ноги.

Мы приблизились к черте, после которой то, что было непреложно и важно, может стать смешным и наивным. Например, мечта о Единой Европе. Или понимание, что демократии должны держаться вместе перед лицом диктатур. Или что XXI век будет принципиально отличаться от XX. Оказалось, что не факт. Пункт первый человеческого познания мира не изменился со времен Сократа: я знаю, что ничего не знаю. И каждый раз, когда окружающая реальность приводит нас в восторг или ужас, — смотри пункт первый.

Так же, как никто не предсказал 1989 год, — никто не предсказал и 2016-й. Кроме тех, кто мечтал, чтобы свобода ушла, а правда не путалась больше под ногами. Ну что ж, пока их мечты сбываются. Не то чтобы «Путин развалил Запад». Просто так совпало. Давно подмечено: история похожа на зебру. Увы, в силу анатомических особенностей зебры сие обстоятельство лишь до определенного момента дает повод для оптимизма. Сейчас вот настала черная полоса. Либеральную глобализацию объявили почившей в бозе и отправили в утиль (поспешили или нет — покажет время). Либеральный миропорядок, основанный на понимании, что свобода — это хорошо, а несвобода — плохо, — зашатался. Мировой демократический проект закрылся то ли на ремонт, то ли на переучет. Скорее, на переучет, ибо стук цифр стал для западных демократий привлекательней, чем мелодия идей.

Идеи, бывшие драйвом последних десятилетий, вдруг утратили свою призывность. Не то чтобы Запад их отбросил, нет. Просто демократия и свобода перестали быть знаменем. Они стали атрибутом «истеблишмента», в то время как в западном избирателе проснулись первобытная стадность и почти фрейдистское стремление к решениям, приспособленным к твиттер-формату. И далеко не факт, что это скоро пройдет.

Оказалось, что не только западная демократия и рыночная экономика могут открыть путь к росту благосостояния, но и новые формы восточного авторитаризма. Например, неограниченная во времени и полномочиях власть приятного во всех отношениях человека в штатском. А поскольку этот человек приятен во всех отношениях, то можно даже и потерпеть, когда благосостояние не растет. Демократия — это хлопотно, тяжело, грязно и отнюдь не всегда эффективно. А человек в ...